29.04.2025 | Гойко Митич, ПЕРИОДИКА, Советский экран | 0 коммент. | Автор: Big Chief
Вэтом году исполняется 100 лет ныне покойному, но когда-то весьма живому, выходящему каждые две недели и популярному среди любителей кино журналу «Советский экран». Конечно, такой юбилей неплохо бы отметить, но «СЭ» почил еще в 1998 году, поэтому остается лишь «любить и помнить». И ведь есть за что! Почти в каждом номере, даже если пролистать дюжину страниц, всегда было что почитать любопытствующему киноману.
Вероятно, ностальгическая слеза кому-то уже щекочет щеку, но давайте вернемся к нашим баранам. Как думаете, сколько раз журнал писал, например, о Гойко Митиче или о Пьере Брисе?
О последнем НЕ писал вообще, если не считать пары абзацев в материале «Виннету и его друзья» (1981, №17).
С Митичем ситуация другая, хотя и его «СЭ» тоже не замечал довольно долго. На протяжении двадцати лет материалами об «индейских фильмах» ДЕФА журнал разродился шесть раз: «Вестерн — поминки или?..» (1967, №5), «Верная Рука и Большой Змей» (1968, №22), «Бесстрашный индеец Ульзана» (1977, №11), «Кровное братство» (1978, №1), «По Куперу — и «сверх» Купера» (1985, №4), «Про индейцев» (1987, №6). При этом о главном исполнителе Гойко Митиче в этих кинорецензиях либо упоминалось вскользь, либо не упоминалось вовсе.
Впервые отдельную статью о Гойко журнал напечатал только в 1976 году, по сути, когда лучшие фильмы серии давно сошли с первых экранов, хотя и продолжали на радость школярам демонстрироваться где-то на периферии. Через три года, «по просьбам читателей», «СЭ» в той же рубрике «Гости наших экранов» снова рассказал об актере. А в 1983-м, наконец-то, опубликовал с ним интервью.
Хотя многим эти публикации знакомы, по прошествии нескольких десятилетий бывает полезно взглянуть на давно известное с новой дистанции. Мы решили выложить все три текста вместе, снабдив их нашими комментариями, а также эксклюзивными воспоминаниями самого Гойко Митича, прочитать которые можно только у нас 😉 . Тексты статей журнала оставляем в оригинальной орфографии.
Статья из журнала «Советский экран» №6 1976
✫ гости наших экранов
Удивительно постоянство этого человека, вот уже полтора десятилетия не устающего мчаться на лошади, переплывать бушующие реки, стрелять из кремневых ружей, лука и пистолета. И бороться за справедливость, за независимость…
Удивителен этот ровный, неукоснительный профессионализм, эта приверженность к одному амплуа. Нет, не к амплуа даже — к одной роли, под разными именами, в разные исторические эпохи, но в одной и той же одежде, с теми же развевающимися волосами, с теми же лоснящимися от напряжения бицепсами. Казалось бы, в этих фильмах, сливающихся в памяти, ему бы давно наскучить зрителю, надоесть, сойти с кинематографического круга, как случилось это не с одним из его коллег. Ан нет, популярность Митича не угасает, она остается столь же ровной и постоянной — без пиков и провалов,— как роли его, как присутствие в сюжете. И дело не в том, что нет у него других амбиций, что все годы он с удовольствием делает только то, что умеет; то, из-за чего он и попал в кино в шестьдесят втором году, двадцатидвухлетним студентом Белградской академии физкультуры, подрабатывающим дублером на съемках забытого английского приключенческого боевика «Ланселот и королева».
Наша ремарка
Об участии Митича в начале 1960-х в кино в качестве дублера читайте подробнее в комментариях от самого Гойко. См. Закладки вверху ⇑.
Наша ремарка
Название ленты имеет значение. В данном случае «СЭ» использовал кадр из фильма «Апачи». Точнее не кадр, а постановочное фото, сделанное профессиональным фотографом студии ДЕФА Петером Дитрихом / Peter Dietrich специально для рекламы. На киноэкране эпизод выглядит несколько иначе: когда Ульзана заглядывает в повозку, лицо Глисона (Хартмут Беер), готового оглушить апача рукояткой револьвера, на заднем плане не просматривается. В следующий миг американец действительно бьет Ульзану сзади, но сама сцена снята сбоку.
Впрочем, прыжки и падения на съемках остались средством заработка и на следующей картине, западногерманской, из бесконечной серии похождений Виннету и Олд Шеттерхенда, снятой в Югославии Харальдом Райнлем, впоследствии прославившимся как постановщик картины Эриха Денникена «Воспоминание о будущем».
Наша ремарка
Фильм «Воспоминания о будущем» / Erinnerungen an die Zukunft (1970), демонстрировавшийся в советском прокате с января 1973 года, считался научно-популярным. Несмотря на уничижающую критику в журнале «Наука и жизнь», эта великолепно смонтированная лента, раскрывающая тему незнакомого доселе нашему зрителю палеоконтакта, пользовалась огромной популярностью. Большие нарезки из нее впоследствии часто использовались в популярных лекциях, постоянно наличествующих в репертуарах советских планетариев, а музыка композитора Петера Томаса стала визитной карточкой телепрограммы «Очевидное — невероятное».
Это был первый фильм режиссера Харальда Райнля на наших экранах. Через полтора года, летом 1974-го у нас появится его «Сокровище Серебряного озера».
Митич и здесь неразличим в толпе таких же коричневокожих, длинно- и темноволосых и мускулистых парней, создававших мчащуюся, дерущуюся, вопящую массовку. И, быть может, Гойко Митич так и вернулся бы в свою академию, стал чемпионом в каком-нибудь виде спорта или на худой конец тренером, если бы не приехала в Белград еще одна киногруппа, на этот раз из ГДР, во главе с чехословацким режиссером Йозефом Махом, приглашенным специально для того, чтобы снять первый «дефа-вестерн» «Сыновья Большой Медведицы». Сейчас трудно судить, была ли эта картина задумана как нравственный противовес западногерманским «виннету» или же просто как собственный развлекательный фильм. Важно, что все было внове, что но было уверенности ни в чем, даже в исполнителе главной роли, привезенном из Бабельсберга. И только тут, в Югославии, неожиданно замененном Гойко Митичем, пришедшим предложить услуги в качестве дублера.
Наша ремарка
Как известно, Митич свои услуги не предлагал — ему позвонили из белградского офиса «Югославия-фильм» и пригласили на встречу с режиссером и продюсером.
По некоторым данным, изначально кандидатом на роль вождя дакота считался некий молодой актер из Чехословакии, но эта информация требует подтверждения.
Отныне, с шестьдесят пятого года, вот уже одиннадцать лет Гойко Митич не сходит с экранов ГДР и других стран мира. Его герой взрослеет вместо с ним, становится мудрее, печальнее, опытнее, не теряя ни силы своей, ни ловкости. Юный индейский вождь из «Сыновей Большой Медведицы», «вольтеровский гурон из вестерна», еще веривший в благородство белых колонизаторов, сменяется «Чингачгуком—Большим Змеем», которого Митич сыграл всего два года спустя, знающим подлинную цену тому, что вторглось на земли его предков. Как знает цену жизни и борьбе другой герой Митича — Сокол, сыгранный в фильмах «Белые волки» и «След Сокола» в конце шестидесятых годов.
После фильмов о Соколе «индейская серия» забуксовала на месте, однако всего через год она обретает второе дыхание, и на экраны — одна за другой — выходят «Ошибка шерифа», «Оцеола — вождь семинолов», «Текумзе», «Тайна Анд»… И всюду на главных ролях Гойко Митич. Совсем недавно вместе с Дином Ридом он закончил сниматься в экранизации Джека Лондона. Он по-прежнему в отличной форме, не забывает спорт. Он гордится тем, что еще ни разу не прибегал к услугам дублера: ведь и герои мои все делают сами, говорит он. И в этом, наверно, ключ к популярности человека, который все делает сам — во имя справедливости, свободы.
Наша ремарка
В те времена понять, что за фильмы упоминаются в статье («Ошибка шерифа», «Тайна Анд»), было практически невозможно. Примерно лет через десять стало ясно, что под первым имелась в виду «Смертельная ошибка» (1970), под названием «Ошибка шерифа» шедшая в польском прокате.
В «Тайне Анд» (1972), приключенческой ленте «про гэдээровских разведчиков» режиссера Руди Курца, Гойко сыграл бразильского гаучо Фелипе. Этот пятисерийный телефильм, действие которого происходит в Западной Европе и в вымышленной южноамериканской стране, в Союзе не показывали вообще.
Название «Оцеола — вождь семинолов» могло появиться в статье случайно по аналогии с названием романа британского писателя Томаса Майн Рида. Однако фильм «Оцеола» к роману знаменитого автора приключенческих книг отношения, по большому счету, не имеет. Одним из трех соавторов сценария был Вальтер Пюшель, добавивший в сюжетные линии эпизоды из его собственной книги «Оцеола, или война семинолов во Флориде» (1962). Отдельные персонажи взяты им из другой его книги «Робин и дочь вождя» (1964).
Упомянутые в статье совместные съемки с Дином Ридом действительно были, только не в экранизации Джека Лондона, а в ленте «Братья по крови» (1975) по оригинальному сценарию Вольфганга Эбелинга и Дина Рида. В снятом по мотивам произведений Джека Лондона фильме «Кит и компания» (1974) Дин Рид тоже сыграл, но без Гойко. Ленту в Союзе не показали, хотя часть съемок проходила в Карелии.
Три материала о Гойко Митиче в журнале «Советский экран» с комментариями
См. Закладки вверху ⇑
Статья из журнала «Советский экран» №17 1979
✫ гости наших экранов
Знакомая, давно уже ставшая традиционной для фильмов приключенческого жанра картина погони: вслед за уходящим поездом стремительно бросается всадник; вот он догоняет состав, скачет какое-то время рядом и вдруг с непостижимой ловкостью прыгает с лошади на подножку вагона, забирается на крышу, бежит, спускается по веревке в купе, находит, скажем, письмо и благополучно исчезает…
Согласитесь, что наше представление о герое в этих захватывающих дух сценах было бы не таким ярким и полным, не будь в кино одной удивительной профессии, требующей от исполнителя немалого мастерства, мужества, риска и в то же время оставляющей его лицо и имя всегда за кадром.
Безымянными служителями искусства или чернорабочими на чужом пиру славы назвал каскадеров популярный югославский актер Гойко Митич. Именно дублером начинал свой путь в большое кино «главный индеец киностудии ДЕФА», оживший герой экранизированных романов Фенимора Купера и Майн Рида.
На съемочной площадке Митич впервые появился в 1960 году, когда учился в Белградской академии физкультуры. Друзья Гойко, зная его разностороннюю спортивную подготовку (он отлично фехтует, скачет на лошади, плавает), пригласили однажды его подработать на киностудии в качестве дублера.
Наша ремарка
Об участии Митича в начале 1960-х в кино в качестве дублера читайте подробнее в комментариях от самого Гойко. См. Закладки вверху ⇑.
Первые съемки в историческом фильме «Ланселот и королева» принесли студенту Митичу не только материальную поддержку. Способности молодого каскадера по достоинству оценили на киностудии. После этого он выступил в целом ряде приключенческих картин, в том числе и в лентах о небезызвестных Виннету и его друге Шатерхенде в постановке западногерманского режиссера Гаральда Рейнла, знакомого советскому зрителю по фильму «Воспоминания о будущем». Мог ли знать тогда 22-летний Гойко, что в недалеком будущем и Виннету и многие другие легендарные герои приобретут именно его плоть и образ. А пока бесконечные дубли, головоломные прыжки и схватки, из которых известные актеры выходили в ореоле славы и без единой царапины, а их неизвестный двойник — с синяками, ушибами и ссадинами. Такая «несправедливость» не могла длиться вечно: в 1965 году зрители наконец увидели лицо каскадера Митича, чему обязаны в первую очередь чехословацкому режиссеру Йозефу Маху, которого киностудия ДЕФА пригласила поставить фильм «Сыновья Большой Медведицы».
Наша ремарка
Впервые лицо Митича западноевропейские зрители увидели в первой половине 1960-х в экранизациях Карла Мая, а наши — летом 1966-го в западногермано-югославском фильме «Хижина дяди Тома» (1965), в котором Гойко сыграл убийцу президента Линкольна.
Самым распространенным заблуждением до сих пор является уверенность части зрителей в том, что Гойко в кино играл Виннету. Обычно так думают те, для кого «индейские фильмы» всего лишь далекие детские воспоминания. Ну, мы то все знаем, что Гойко был Виннету только на сцене.
Для съемок всевозможных перестрелок и погонь необходим был опытный дублер, и когда Мах увидел Митича — вопрос о двойнике, а заодно и о главном исполнителе был решен сразу. Актер, утвержденный ранее на роль Виннету, отправился домой, ну, а Гойко — в триумфальный путь, продолжающийся, к радости его поклонников (особенно юных), вот уже четырнадцать лет.
Фильм «Сыновья Большой Медведицы» рассматривался авторами как своего рода антипод западным вестернам, в нем главными героями были не бледнолицые супермены, хладнокровно расстреливающие своих краснокожих братьев, а сами индейцы. Хотя, казалось бы, задача эта и была в целом выполнена, но все же в картине не удалось избежать многих штампов, характерных для фильмов подобного жанра. Трюковые сцены как бы оттесняли на второй план социально-психологическую основу сюжета. Тем не менее фильм имел успех и не в последнюю очередь благодаря блестящей игре недавнего дублера.
После премьеры на киностудию стали приходить сотни писем с просьбой продолжить экранную жизнь отважного индейца. Вслед за «Сыновьями…» появились «Чингачгук…», «Текумзе», «Сокол», «Белые волки» и ряд других. Причем в некоторых фильмах, таких, например, как «Ульзана» и «Оцеола», Гойко выступал не только как исполнитель, но и как сценарист и режиссер. Нужно сказать, что к этому времени он уже окончил театральную школу в Белграде.
Наша ремарка
Снова неточность. Автором сценария Митич был только в двух «индейских фильмах»: «Апачи» и «Ульзана». Позже он поработает над сценарием детского многосерийного телефильма «Путешествие с Яном и Тини» / Mit Jan und Tini auf Reisen, в одной из серий сыграет водителя трамвая и даже попробует себя режиссером.
Больше десяти лет продолжается «индейский» сериал, в котором каждая новая роль требует от Гойко большого напряжения сил. Хотя в игре актера и стала проявляться некая трафаретность, но вот парадокс: то, что подмечают дотошные критики, никак не хотят замечать зрители. Они по-прежнему «на него идут», и поток писем на студию ДЕФА, в которых звучит один и тот же вопрос: когда же снова появится на экране бесстрашный Виннету или Сокол?
Попытку вырваться из пут сложившегося стереотипа Митич предпринял в 1976 году, сыграв на телевидении роль Фабиана в экранизации пьесы Виктора Гюго «Мария Тюдор». Впервые на экране мужественный и благородный Гойко — в образе негодяя, труса и головореза. Восторженные отзывы критики об этой роли как большой творческой удаче актера прозвучали явным диссонансом в сердцах «обманутых» зрителей. Правда, такую «измену» в какой-то мере сгладила сыгранная им роль Спартака в театре и участие в телевизионном фильме «Слуга двух господ».
Я не могу обмануть ожидания тех, кто любит и ждет моего героя, поэтому буду сниматься в приключенческих фильмах, даже если придется пойти на некоторые актерские жертвы,
— признался Митич в одном из интервью.
«Топор войны не зарыт». Здесь зрителю представится возможность встретиться на экране с полюбившимися героями, которые борются за свободу и независимость индейцев. О них расскажет актер и сценарист Гойко Митич в своем новом фильме, над которым он работает в настоящее время.
Наша ремарка
Анонсированный в журнале новый фильм с Гойко Митичем в том году в наш прокат так и не вышел. Возможно, в материале шла речь о ленте «Северино». По крайней мере, напечатанная в «СЭ» фотография Гойко, сыгравшего главную роль, была именно оттуда.
«Cценариста Гойко Митича» в титрах фильма нет — сценарий написала Инге Борде по мотивам книги своего супруга Эдуарда Кляйна «Северино с островов». Трудно сказать, собирался ли Митич быть соавтором, но известно, что он очень хвалил другой роман Эдуарда Кляйна «Индеец», написанный еще в 1958 году, и считал, что из него мог бы получиться отличный фильм. Возможно, книгу тоже планировали экранизировать.
Прокатная судьба «Северино» весьма странная: он был озвучен (НЕ дублирован!) на киностудии имени А. Довженко актером Виталием Дорошенко в 1979 году, вышел на экраны только в октябре-ноябре 1980-го и остался практически незамеченным на фоне выпущенного в прокат примерно в то же время «Среди коршунов».
Три материала о Гойко Митиче в журнале «Советский экран» с комментариями
См. Закладки вверху ⇑
Статья из журнала «Советский экран» №8 1983
✫ интервью по вашей просьбе
Наш корреспондент В. ЛУКЬЯНОВА встретилась с Гойко Митичем, и между ними состоялась беседа, которую мы предлагаем вашему вниманию.
— Как вы стали актером?
Случайно. Был студентом Академии физкультуры в Белграде, и, как у всех студентов, ветер, гулял в моих карманах. Чтобы подработать, я вместе с друзьями по академии принял предложение стать дублером в фильме, рассказывающем о давних рыцарских временах. Было это году в шестидесятом, был я молод, наивен, неопытен. Только облачившись в тяжелые доспехи и с трудом взгромоздившись на коня, понял, что кинематографический хлеб не легок. Щит оттягивал руку, сквозь забрало почти ничего не было видно, лошадь не слушалась, но это еще не все. Главное, нас с нею преследовали десятка два всадников. С лошади я все-таки не свалился, но когда этот кошмар кончился, мое решение было бесповоротным: «Никогда больше!..»
Но потом опять пришли «киношники», и снова я сидел в седле. Так и сижу в нем до сих пор…
Наша ремарка
Подробнее об участии в съемках в студенческие времена в комментариях от самого Гойко. См. Закладки вверху ⇑.
— В каком фильме вам впервые поручили главную роль?
В «Сыновьях Большой Медведицы». Кинематографисты Германской Демократической Республики приехали снимать в Югославию приключенческий фильм, увидели на киностудии мое фото и пожелали встретиться. Первый вопрос, который они задали, — могу ли я скакать на лошади. Я ответил по-немецки, что, пожалуй, лошадь удержу. «Вы говорите по-немецки?» «Да». Так это началось. С 1964 года я «совсем индеец», живу в ГДР и вот почти через двадцать лет беседую здесь с вами.
— Фильм «Сыновья Большой Медведицы» стал началом «индейской» серии киностудии ДЕФА. Как вы оцениваете свою работу в ней?
Мы попытались создать как бы многосерийную историческую картину об индейцах, разумеется, в приключенческом жанре. Многие называют ее вестерном. Однако сделанное нами весьма отличается от традиционного американского вестерна. Мы не прославляем захватчиков, сжигающих мирные хижины, изгоняющих людей с родных земель. Мы показываем благородство, храбрость, дружелюбие и непреклонную волю народа, которого лишают свободы и крова. С индейцами обошлись жестоко, несправедливо. Их судьба — одно из убедительнейших доказательств того, к чему приводит империалистический экспансионизм, власть денежного мешка, нажива ради наживы, попирающая национальное и человеческое достоинство. Наши фильмы смотрит молодежь. И мы хотим, чтобы они воспитывали в зрителях чувство справедливости. душевное благородство, расширяли их социальный кругозор.
— А над чем вы работаете сейчас, в чем снимаетесь?
Только что закончились съемки совместной с кинематографистами Монголии ленты «Скаут», которую поставили режиссеры К. Петцольд и Ж. Бунтар. Фабула проста: американцы угоняют табун, принадлежащий племени, решившему бежать из резервации. Вождь этого племени Белое Перо, человек действия, намерен вернуть похищенных лошадей. Задача трудная. Оружие применять нельзя — любой выстрел может спровоцировать врага, стать причиной гибели племени. И вот Белое Перо нанимается в караульную команду американцев проводником… Далее действие развивается по своим приключенческим канонам.
— Какие трудности поджидали при съемках этого фильма?
Ну, например, нелегко оказалось заставить бежать добрую тысячу лошадей точно перед камерой, чтобы двигались они туда, куда надо. Между прочим, это были настоящие дикие лошади, как и полагалось по сюжету.
— Вам помогают дублеры?..
Я все делаю сам! Приходится порой нелегко. Помню, снимали один из эпизодов фильма «Ульзана», работали в вашей стране, в Самарканде, на озере. Я своих партнеров должен был сбрасывать с двадцатиметрового обрыва в воду, но не сталкивать, а бросать подальше, туда, где достаточно глубоко. Запомнилось…
— Вам бывает страшно?
Может быть, немножко — тогда, когда уже все позади. Когда работаешь, бояться некогда. Я вообще не сторонник показной храбрости или бравады. Важно все точно рассчитать. Когда передо мною ставится задача, я «вычисляю» опасные звенья, чтобы собраться именно в нужный момент, чтобы не подвести товарищей по группе. Пока все обходится, маленькие шрамы не в счет.
— Не тяжело ли бремя популярности?
Я счастлив, что своей работой завоевал друзей во многих странах мира. Ну разве найдется человек, которому это было бы безразлично? Популярность ко многому обязывает: надо оправдывать зрительскую любовь.
Я получаю много писем, в том числе из Советского Союза. Пользуюсь случаем поблагодарить корреспондентов.
— Не собираетесь ли в СССР?
Впереди — Московский международный кинофестиваль. Мечтаю поехать. Так что — до встречи!
Наша ремарка
Гойко Митич действительно приедет в Москву во время Московского международного кинофестиваля в июле 1983 года. Во внеконкурсной программе фестиваля будет показан фильм «Скаут» / Der Scout, который выпустят в наш прокат под названием «Вождь Белое Перо» в ноябре 1984 года.
Три материала о Гойко Митиче в журнале «Советский экран» с комментариями
См. Закладки вверху ⇑
Эксклюзивный материал на основе воспоминаний Гойко Митича о самом начале его кинокарьеры
В конце 1950-х — начале 1960-х годов Югославия, занимавшая в отличие от других стран соцлагеря более независимую позицию в международных отношениях, стала своеобразной Меккой для зарубежных кинопродюсеров, поскольку съемки здесь были значительно дешевле, чем в Западной Европе или США. При этом страна предлагала разнообразнейшие и живописнейшие ландшафты для создания исторических и других фильмов, хорошие технические условия, квалифицированный персонал, а также недорогих статистов.
Слово Гойко Митичу:
В шестидесятые приключенческие фильмы стали модными по всему миру. Большое количество относительно претенциозных исторических лент снимается в Европе. Среди них бесконечные так называемые пеплумы, монументальные фильмы и, наконец, ленты «про индейцев». В моде мускулистые мужчины, такие как Стив Ривз, Марк Форест или Джулиано Джемма, которые разъезжают верхом в коротких туниках среди античных зданий из папье-маше. Хотя исторические эпосы о любви, интригах и борьбе за власть в Древнем Риме, Афинах или легендарной империи инков, возможно, и не блещут оригинальностью сюжетов, они становятся кассовыми хитами.
…Год за годом многочисленные киногруппы осаждают Белград и его окрестности. Само собой разумеется, статистов для сложных массовок нанимают прямо на месте. Для сцен верховой езды, поединков или сражений также требуются хорошо подготовленные актеры второго плана. Вот почему киношники часто заглядывают в наш институт в поиске статистов или актеров второго плана среди нас, студентов, имеющих спортивную подготовку. Потребность в этом просто огромна.
Поначалу Гойко лишь наблюдает за тем, как его друзья и сокурсники пытаются подработать в кино. Сам он, продолжая учиться, ежедневно напряженно тренируется, из-за чего часто перестает успевать на обед в студенческой столовой. Да и запросы потихоньку растут. В общем, он тоже начинает подрабатывать, но по-другому: разгружает вагоны, помогает на станции и старается быть полезным везде, где только можно. При этом обратиться к киношникам самостоятельно как-то стесняется.
Как-то раз один из сокурсников говорит мне: «Ты с ума сошел, Гойко? Сгинешь на этих рынках! Бросай все и давай с нами — будешь статистом. На киностудии «Авала» снимают зарубежный фильм. Ты дитя гор, вырос в лесу, умеешь ездить верхом и лазить по деревьям — тебе обязательно найдут работу.
Вот так Гойко знакомится с миром кино.
Для студента пара динаров никогда не бывает лишней. По нашим меркам, кинематографисты платят неплохо. К тому же, съемки обычно проходят во время семестровых каникул, когда мы и так ищем работу. Правда, выходные при этом часто полностью заняты сценами скачек или поединков.
Одним из первых его фильмов был итальянский пеплум «Амазонки Рима» / Le vergini di Roma (1961) с Луи Журданом в главной роли. Журдан, бывший участник французского Сопротивления, после войны снимавшийся в Голливуде, в том же году сыграет графа Монте-Кристо в очередной, но неплохой экранизации знаменитого романа Александра Дюма и станет популярным в своей родной стране.
А пока Гойко вместе с начинающими тогда Предрагом Милинковичем и Бекимом Фехмию сражается в эпизодах боев в этрусских доспехах.
По воспоминаниям другого участника съемок, сербского каскадера Михайло Животича, многим запомнились динамичные сцены кавалерийской атаки девушек-воительниц, сидевших верхом с обнаженными бедрами. На самом деле, это были трюкачи-мужчины в женских париках.
Весной 1962 года киношники уже сами пригласят Гойко Митича на съемки. Речь пойдет об английском фильме «Ланселот и Гвиневра» / Lancelot and Guinevere, множество сцен которого снимут в окрестностях сербского поселка Дивчибаре / Divčibare и в павильонах белградской студии «Авала-фильм» в Кошутняке. Митич выступит не просто статистом, а дублером американского актера Корнела Уайлда, ставшего одновременно режиссером, автором сценария и сопродюсером этой ленты.
Уайлд в Югославии не первый раз. Год назад он участвовал в съемках ленты «Константин Великий» / Costantino il grande, проходивших в окрестностях Загребского зоопарка в парковой зоне Максимир. Тогда римская продюсерская компания, задумав один из самых масштабных на тот момент европейских фильмов, воспользовалась техническими услугами загребской киностудии «Дубрава-фильм».
Гойко рассказывает:
Помощник режиссера британского фильма «Ланселот» ищет статистов в нашей институтской группе. Его критический взгляд в какой-то момент останавливается на мне. Он спрашивает, умею ли я ездить верхом. Ну и вопрос! Конечно, умею — ведь больше всего на свете я люблю мчаться на этих благородных животных!
Поначалу все ясно: ассистент приглашает меня на съемки. Лишь позже, на месте узнаю, что меня рассматривают в качестве двойника исполнителя главной роли Корнела Уайлда, поскольку я был похож на него внешне и имел тот же рост. После нескольких проб Уайлд, являвшийся еще и режиссером фильма, решил использовать меня в качестве своего дублера.
…Раньше меня часто мучил вопрос, зачем кинопродюсеры постоянно стараются использовать дублеров. Став «вторым лицом» главного героя, я быстро понял, в чем дело. Облачившись в рыцарские доспехи, я должен возглавить целый отряд тяжелой кавалерии. В одной руке сжимаю копье, в другой — поводья. Это требует большой силы и мастерства. Если лошадь хоть на миг почувствует слабость, можно шлепнуться прямо в грязь. Позади слышу грохот и лязг — так движутся мои многочисленные коллеги. Если что-то случится с главным актером и он получит травму, весь процесс съемки окажется под угрозой. Каждый съемочный день стоит немалых денег, поэтому и используется дублер, которого проще заменить.
Корнел Уайлд ценит мой высокий уровень физической подготовки. У нас отличный контакт на протяжении всех съемок. Уайлду нравится непринужденная атмосфера в команде. Я очень уважительно отношусь к режиссеру и исполнителю главной роли, ищу возможности поговорить с ним наедине. Уайлд сразу это чувствует и подходит ко мне.
Он преподаст мне основы актерского мастерства, что впоследствии окажется для меня очень ценным. Я от этого в полном восторге. Стараюсь максимально использовать свои перерывы, встав позади оператора и наблюдая за тем, что происходит на съемочной площадке, в то время как мои коллеги предпочитают отдыхать в тени.
Сначала я вообще не понимаю, почему Уайлд так часто настаивает на повторе сцен. Я всегда считал, что одного или двух дублей достаточно. Позже понимаю, что камера «видит» вещи по-другому и что зачастую только в монтажной становится ясно, какой из кадров на самом деле был лучшим.
Очень скоро я начинаю серьезно интересоваться кино и всем, что с ним связано.
По окончании съемок Корнел Уайлд вручает мне свою большую фотографию с дарственной надписью. К сожалению, этот артефакт, свидетельствующий о моем первом знакомстве с миром кино, с тех пор утрачен. К еще большему сожалению, я совершенно потерял из виду Корнела Уайлда, человека, который произвел на меня огромное впечатление.
Кстати, в «Ланселоте» каскадером поработал и другой сербский «индеец» Александр Джурич, позже исполнивший роль вождя команчей Большого Медведя в вестерне «Олд Шеттерхэнд», в котором и Гойко сыграл апача.
Пусть это все краткие эпизоды, но мне важно просто быть там. Съемки для меня в тот момент значат больше, чем просто «карманные деньги», — они становятся для меня настоящей потребностью, настоящей страстью.
Митич с удовольствием продолжит сниматься статистом дальше.
Я появлюсь еще в небольших сценах в итальянских приключенческих фильмах «Семеро из Фив» и «Венецианские катакомбы». Это типичные пеплумы, которые до сих пор время от времени показывают по телевидению.
«Венецианские катакомбы» трудно идентифицировать, поскольку рабочие названия лент во время съемок не всегда совпадают с теми, под которыми они потом идут в кино. Возможно, речь о фильме «Мост Вздохов» / Il ponte dei sospiri (1964), в котором главный герой делает подкоп, чтобы сбежать из подземной венецианской тюрьмы.
А вот «Семеро из Фив» снимают в Югославии в октябре 1964 года: интерьеры — на «Авале» в Кошутняке, натуру — в районе деревень Ечка / Ečka, Перлез / Perlez и Баранда / Baranda в Воеводине. В картине также заняты известные нам по «майским» экранизациям Столе Аранжелович, Душан Яничиевич, Александр Гаврич и Мавид Попович.
Поздней осенью того же года Гойко примет участие в съемках в Кошутняке западногерманской продукции «Хижина дяди Тома» вместе с Миланом Бели, Николой Поповичем и Никшем Штефанини.
В экранизации «Хижины дяди Тома» я должен сыграть убийцу, который застрелил американского президента Линкольна. По сюжету, сразу после убийства Линкольна, мне нужно спуститься по канату из театральной ложи и убежать через сцену. Но мне видится, что эффектнее спрыгнуть прямо на сцену. Я предлагаю это режиссеру Гезе фон Радваньи. Он только улыбается и говорит: «Если бы это было возможно…»
Конечно, я хочу продемонстрировать свои навыки всей съемочной группе. Сказано — сделано. И вот, я выпрыгиваю из ложи. Но я недооценил твердость подмостков — при приземлении травмирую пятку, что несколько затрудняет мой последующий побег. Однако Геза фон Радваньи доволен — эту сцену, похоже, он именно так себе и представлял.
Примерно в это же время Гойко посещает уроки актерского мастерства профессора Виктора Старчича, вместе с которым сыграл в двух последних упомянутых фильмах.
Работа в кино не просто пробудила во мне интерес к этой профессии. Я верю, что смогу продолжить этот путь. Теперь я буду следовать первым практическим опытам с теоретическими основами. Я уже понимаю, что точно не стану учителем или тренером. Я чувствую себя комфортно перед камерой и люблю «влезать» в чужую шкуру. Хочу освоить эту профессию с азов!
Мой хороший друг, популярный югославский актер и преподаватель театрального училища, дает мне советы и поддерживает меня. Он считает, что у меня определенно есть талант. Мастерство этой профессии я приобретаю на практике, поэтому с головой погружаюсь в работу…
В самом деле, головокружительная актерская карьера Гойко Митича только начинается. Он уже участвует в экранизациях Карла Мая (см. Беседы с Гойко Митичем. Часть 2), а позже станет «главным индейцем» гэдээровской студии ДЕФА (см. Беседы с Гойко Митичем. Часть 3).
Три материала о Гойко Митиче в журнале «Советский экран» с комментариями
См. Закладки вверху ⇑
13 июня 2020 года легендарному Гойко Митичу исполнилось 80 лет. К юбилею знаменитого киноиндейца мы подготовили эксклюзивный материал, ни разу не публиковавшийся на русском языке! Это отрывок из книги воспоминаний Митича, рассказывающий о необычных приключениях во время поездки на Кубу, где должны были пройти съемки фильма "Оцеола".
В первой части нашего долгого разговора мы поговорим с Гойко Митичем о популярности, об актерской профессии, о музыке, коснемся и индейской мудрости...
Во второй части нашего долгого разговора Гойко Митич расскажет о старых западногерманских экранизациях Карла Мая, а также о съемках новой версии «Виннету».
В третьей части нашего долгого разговора Гойко Митич расскажет об «индейских фильмах» гэдээровской студии ДЕФА, которые сделали его фантастически популярным.
В четвертой, заключительной части нашего долгого разговора Гойко Митич продолжит рассказ об «индейских фильмах» студии ДЕФА.
1965 год. Одна из первых статей о Гойко Митиче, напечатанная в югославском журнале Filmski svet, где Митич рассказывает о съемках в фильмах по романам Карла Мая и о своей первой главной роли в ленте «Сыновья Большой Медведицы».