1965: «Верная Рука — друг индейцев». Часть 2

Отправная точка — Любляна

Как и в случае c предыдущей лентой «Виннету III» / Winnetou 3. Teil, киногруппа «Олд Шурхэнда» поселилась в многоэтажном отеле «Лев» / Lev, что и сегодня высится в центре словенской столицы Любляны, но теперь больше в стекле, чем в бетоне. В бывшие комфортабельные апартаменты Лекса Баркера въехал Стюарт Грейнджер. А кое-кто из членов съемочной группы «Риальто-фильм», став участником съемок очередной «майевки», вообще не выезжал из отеля.

Первый стук кинохлопушки раздался утром 23 августа 1965 года в местечке Томачево / Tomačevo — деревеньке, со временем ставшей северным пригородом Любляны, отделенным от поселения Стожице / Stožice Люблянской объездной дорогой, ведущей к мосту через реку Саву.

Там, на правом берегу реки, берущей начало в словенских Альпах, стоял киношный «ковбойский» городок, служивший съемочной площадкой для евровестернов. Всего десять дней назад здесь закончили работу над третей частью «Виннету», в которой город по сюжету назывался Клинтоном. В этот раз название более звучное – Мэзон-Сити.

На тогдашнем югославском киноландшафте местечко Томачево слыло весьма популярным, особенно когда речь шла о вестернах. Его использовали чаще, чем, например, «ковбойский» город в боснийской долине Зупци, куда и добраться-то было не так просто, да и статистов привезти труднее. Хотя, по свидетельствам обслуживающего персонала, поездки из Любляны в Томачево и обратно оказались «еще тем испытанием для автомобильных шин и рессор»…

История «ковбойского» городка в Томачево

В ту пору западноевропейские продюсеры открывали для себя тему Дикого Запада, торопясь на «майской» волне привлечь зрителей и вернуть их в пустеющие кинотеатры. Местом съемок немецких вестернов стала Югославия, предлагавшая иностранным кинокомпаниям недорогие соглашения о копродукции с низкими производственными затратами.

Надо сказать, что стремились сюда не только немцы и не столько для съемок вестернов. В фаворе у продюсеров были пеплумы, фильмы «плаща и шпаги», военные ленты. Ну, еще бы — цены почти на шестьдесят процентов ниже, чем, к примеру, в США! Доступная стоимость декораций, построенных югославами, сулила иностранцам большую выгоду. Другие преимущества — захватывающее дух разнообразие природных пейзажей: леса, заснеженные горы, холмистые равнины и средиземноморское побережье, а также средоточие каменных построек, старых крепостей, замков, монастырей, мечетей и церквей на относительно небольшой территории. В государстве Тито ощущалась более свободная политическая атмосфера по сравнению с другими странами советского блока. Все это позволило Югославии занять большую часть кинорынка, хотя Венгрия, Румыния и Чехословакия также предлагали подобные услуги.

Первые постройки появились в Томачево летом 1963-го. Их возвели специально для немецко-итало-французской копродукции «Пираты с Миссисипи» / Die Flusspiraten vom Mississippi по мотивам произведения приключенца Фридриха Герштеккера (1816-1872) с Хансйоргом Фельми, Хорстом Франком, Брэдом Харрисом, Сабиной Синьен и Тони Кендаллом в главных ролях.

Отныне многие местные словенцы получили возможность несколько лет поработать на съемочной площадке техниками, статистами и каскадерами. Так, будущий словенский актер Тоне Гогала, еще учась в школе, был помощником пиротехника как раз на съемках вестернов в «ковбойском» городке.

По заказу мюнхенской компании «Рапид-фильм», оцененному в 100 000 дойчмарок, сценографы Ханс Бертель и Йоханнес Отт в тесном сотрудничестве со специалистами из словенского «Триглав-фильма» за рощей у реки Савы отстроили так называемую main street — главную улицу крошечного городка Хелена, по сюжету расположенного в арканзасской глуши.

До начала строительства здесь располагалась пара-тройка зданий. Одно из них – кирпичный домишко неизвестного назначения с каменными ступенями на входе, который превратили в банк, надстроив деревянный второй этаж и приколотив вывеску MEMPHIS UNION BANK. На той же стороне улицы поставили контору шерифа / SHERIFF’S OFFICE и офис торговой компании Дейтона / DEYTON’S MERCANTILE CO. Через дорогу — несколько домов из досок, сколоченных внахлест, как и положено на Диком Западе.

Самым крупным из них стал двухэтажный UNION HOTEL с непременным салуном на первом этаже. В пристройке к отелю оборудовали контору по продаже отремонтированных экипажей / CARRIAGES REPAIRED. В один из августовских дней отель сгорит почти дотла. По воспоминаниям словенца Милана Любича, работавшего ассистентом режиссера Юргена Роланда, пожар не смогли потушить по банальной причине: местный фермер во время пахоты случайно перерезал ближайшую водопроводную трубу. Чтобы не дать огню сжечь все дотла, вызовут пожарную команду из Любляны. Однако пламя начнет распространяться и на другие постройки.

Продюсер фильма Вольфганг С. Хартвиг, сыгравший эпизодическую роль солдата, времени даром не теряет и, не жалея пленки, снимает весь пожар, пытаясь сквозь дым поймать в кадр ведущих актеров, Сабину Синьен и Хансйорга Фельми. Предприимчивый Хартвиг, надеясь компенсировать ущерб, тут же изменит сценарий, чтобы горящий город вписался в происходящее. Когда, наконец, приедут три пожарные машины, тушить будет практически нечего.

Но это будет позже, а пока рядом с отелем, под торчащим на крыше щитом с надписью BLACKSMITH’S WAGONS, открыли хранилище передвижных кузниц. Не забыли и об отдельно стоящей хибаре — мастерской гробовщика с колоритной надписью: «Гробы дока Монроува – самые лучшие». Все каноны вестерна были соблюдены — получился настоящий захолустный поселок времен Дикого Запада!

Несмотря на некоторую трафаретность персонажей, фильм, в целом, получился довольно увлекательным. Мелодичная музыка австрийца Вилли Маттеса идеально передает атмосферу. Проект, в котором нашлось место югославам Владо Бачичу и Янезу Врховецу, а постановкой отдельных экшен-сцен занимался итальянец Джанфранко Паролини, позже снявший «спагетти»-дилогию о Сабате, оказался прибыльным, хотя до успехов «Виннету» ему, конечно, далеко. Но надо учитывать, что и бюджет «Пиратов» был значительно меньше.

Летом 1964-го в Томачево сняли немецко-австрийский вестерн «Жаркие порывы ветра» / Heiß weht der Wind с Томасом Фричем в главной роли, для чего обновили обветшавшие за зиму постройки и сколотили в начале улицы пару новых деревянных домов. Операторскую работу наряду с австрийцем Хансом Матулой выполнит словенец Любо Струна. Одного из мерзавцев сыграет, пожалуй, самый знаменитый за рубежом словенский актер Деметер Битенц, другого — Славко Швайгер, тоже словенец. В этот раз городок оказался настолько востребованным, что в последний день работы немцев в тех же экстерьерах начались съемки у итальянцев. Между ними даже возник конфликт из-за нехватки статистов.

Для итальянской — точнее итало-испано-французской — киногруппы словенцы потрудились на славу: расчистили пространство и расширили место съемки еще на одну улицу, расположив ее перпендикулярно существующей. Теперь с высоты птичьего полета городок напоминал букву «Т». Новую короткую улочку застроили домами и возвели на ней кирху с высоким шпилем, которую позже можно увидеть в других фильмах. У основания буквы «Т» главную улицу полностью перегородили еще несколькими зданиями, установив перед ними уличную водоразборную колонку со стоком, аккуратно обложенным кирпичом. Если раньше эта улица была полностью проходной, то теперь все въезды в город стали боковыми и практически не попадали в камеру во время съемок, создавая впечатление, будто улиц больше, чем на самом деле.

Итак, в августе-сентябре 1964 года, буквально один за другим, здесь сняли три спагетти-вестерна: «Умереть за доллар в Тусоне» / Per un dollaro a Tucson si muore, «Проклятые револьверы из Далласа» / Le maledette pistole di Dallas и «Три свинцовых доллара» / Tre dollari di piombo. Последние два — с одними одними и теми же актерами. Снимали не только в Томачево, но и на западе (Бабна Гора / Babna Gora) и на юге (Лаврица / Lavrica) от Любляны.

В эпизодических ролях засветились словенские и хорватские актеры: Реля Башич, Станц Чесник, Макс Фуриян, Франц Кумер, Йоже Зупан, Петер Зобец, а также Никша Штефанини. Среди каскадеров мелькнул Милан Соса. Директором предоставлявшей услуги итальянцам фирмы «Фильмсервис», основанной на технической базе кинокомпании «Триглав-фильм», являлся Андрей Стражар, главными операторами – Иван Мажгон и Чедомир Шега, ассистентом режиссера – Жарко Петан, ассистентами оператора – Жаро Тушар, Душан Хочевар и Людвик Бурник.

Поздней осенью сюда снова заглянули западные немцы. В этот раз город послужил декорациями для цветного широкоформатного фильма «Хижина дяди Тома» / Onkel Toms Hütte по роману американской писательницы Гарриет Бичер-Стоу (1811 — 1896) с Гербертом Ломом, О.В. Фишером, Чарльзом Фосеттом и Милен Демонжо. Среди участников с югославской стороны снова имелись старые знакомцы: Никола Попович, Йован Яничиевич, Милан Бели, Никша Штефанини и Гойко Митич, сыгравший убийцу Линкольна и исполнивший несколько трюков. Серьезных изменений в декорациях после спагетти-вестернов не произошло. Видимо, из экономических соображений. А может, просто не было времени. Даже название салуна осталось тем же: LONG BRANCH SALOON. Перевесили пару вывесок на домах, и — все.

В межсъемочный период городок никем не охранялся, ни зимой ни весной. Хлипкие ограждения не могли удержать местную детвору, которой удавалось устраивать там игрища в «индейцев и ковбоев». Пока дети резвились, взрослые с нетерпением ожидали очередного приезда киношников, чтобы снова получить возможность сыграть в массовке. Кстати, неподалеку, у Грамозной Ямы находился обветшавший «восточный» городок, где некоторое время сохранялись декорации пеплумов. В частности, именно там в 1963 году итальянцы под руководством уже упомянутого Джанфранко Паролини снимали псевдоисторический «Ветхий Завет» / Il vecchio testamento. До этих фасадов вообще никому не было дела, поскольку тема с каждым годом становилась все менее востребованной.

Благополучно пережив зиму, летом 1965-го «ковбойский» городок ожил вновь. Сначала здесь поработали над очередным немецким вестерном «Дуэль перед закатом» / Duell vor Sonnenuntergang по произведению польского бунтаря Марека Хласко с участниками «штаба Карла Мая»: Марио Джиротти, Уолтером Барнесом, Деметером Битенцем и Слободаном Димитриевичем.

Далее Томачево на два месяца полностью «оккупировал» «Риальто-фильм», в результате чего появились две очередные «майевки», об одной из которых мы и ведем свой рассказ.

Владимир Тадей затевает перестройку

Во время короткого десятидневного перерыва между съемками «Виннету III» и «Олд Шурхэнда» команде художника-постановщика Владимира Тадея пришлось в Томачево ударно потрудиться.

Первым делом люди Тадея расчистили въезд на главную улицу с северной стороны, скрупулезно застроенный еще итальянцами. Именно в этом месте, по сценарию, в Мэзон-Сити должен был въехать Ту-Ван, сын вождя команчей. Чтобы освободить пространство, снесли деревянные ворота и высокое здание бакалейной лавки, появлявшейся в предыдущих фильмах под вывеской GROCERY PROVISIONS. Убрали расположенную напротив лавки водоразборную колонку, выкорчевали несколько деревьев, закрывающих обзор. Прямо перед расчищенным местом на высокой деревянной вышке водрузили вертушку-ветряк, позади которой за вершинами соснового бора открывалась великолепная горная панорама.

На здание, расположенное по правую руку от въезда (если стать к нему спиной), повесили вывеску в виде подковы MASON CITY BANK, практически невидимую в кадре и заметную лишь на постановочных фотографиях. Дальше справа, за боковым выездом, располагались первые дома главной улицы. На одном из них заменили оставшийся от итальянцев указатель CURRY’S BANK на старую надпись DAYTON’S MERCANTILE CO, появлявшуюся еще в «Пиратах с Миссисипи». За крыльцом дома у стены Тадей поставил помост «Пожирателя огня» / THE FIRE EATER, на котором факир-пирофаг в сопровождении дамы в восточной одежде будет опускать в рот горящие предметы и «глотать» огонь.

Следующую за цирюльней / BARBER SHOP постройку превратили в здание почты и телеграфа / POST TELEGRAPH. Прежде, в «Виннету III» здесь был отель «Коулмен» / HOTEL COLEMAN. На дощатые стены фасада наклеили плакаты «Разыскивается…», с которых уныло взирали индеец и белый. Причем за краснокожего нарушителя давали 2500 долларов, а за белого бандита по имени Джек — всего 2000. В кадрах, где молодой юрист Тоби, обвинивший Шурхэнда в «преднамеренном увечье», начинает выяснять с ним отношения, на веранде почтового офиса будут фланировать довольные джентльмены с пивными кружками в руках. Видимо, пиво в день праздничной годовщины Мэзон-Сити разливали прямо на почте…

Следующий дом с навесом на входе и коновязью, благодаря своим каменным стенам частенько служивший банком, а в «Виннету III» — парикмахерской, теперь стал отелем «Коулмен». Вот, оказывается, куда перевесили вывеску! Рядом расположили аттракцион High Striker, или попросту «измеритель силы», хозяин которого, на свою голову, не захочет выдавать «как-будто бы немного слабенькой» Юдит заслуженный первый приз, за что его и покарает крепкая рука Шурхэнда.

Далее шла поперечная улица, но о ней мы поговорим позже, а сначала вернемся к въезду в город и пройдемся по левой стороне главной улицы.

Танцы и пиво — праздник на всю катушку!

Тадей обновил самое крайнее здание с элегантным балконом, превратив его в увеселительное заведение с зазывающими надписями «канкан», «пиво», «джин», «ликер»… Следом, за кузницей Кэлли / SMITH KALLY, на дощатом строении закрасили отличительные знаки булочной и склада, чтобы на их месте оставить объявление о продаже холодного пива.

В провале перед домом с загадочным названием JOHN HALL над высоким подиумом растянули транспарант DANCING-CAN-CAN. Там под звуки пианино три нарумяненные танцовщицы, взявшись за руки, будут синхронно и задорно взмахивать ногами на радость праздной публике.

Следующим стоял масштабный «Гранд-отель Молли» / MOLLY’S GRAND HOTEL, из окна которого «Генерал» застрелит сына вождя команчей. По сути, это повтор сцены из снятой ранее «Хижины дяди Тома» — стрелять будут из этого же здания, только не с фронтона, а окном пониже.

Тадей превратил салун в отель, сменив вывеску, обновив фасад и закрепив на входе два фонаря. Двери в книжный магазин, расположенный в здании отеля, он оставил нетронутыми, а вот с другой стороны отеля поставил квадратный боксерский ринг, где каскадеры Милан Соса, Андрия Митречич и еще один их напарник разыграют короткие раунды поединков.

На стене последнего дома главной улицы замазали надпись TELEGRAPH, превратив его в офис мэра / MAYOR of MASON CITY. В фильме никакого мэра не будет, останется лишь, так сказать, антураж и обязательный звездно-полосатый флаг над дверью.

Этот же угловой дом за поворотом на перпендикулярную улицу имел совсем иной фасад и назначение — в нем, судя по плакату с четырьмя револьверами, устроили оружейный магазинчик или склад. Правда, где у него вход, так и осталось загадкой. Там же, над расположенным рядом под навесом стойлом для лошадей, во всю стену нарисовали весы с надписью DRAKE MANUFACTURER and DEALER, которая будет хорошо заметна, когда в сумерках с крыши один из «убийц буйволов» попытается подстрелить Олд Шурхэнда, что ему, конечно же, не удастся благодаря вмешательству Юдит. Ого! Шурхэнд обязан своей жизнью женщине? Такого прежде не было никогда! Но главный герой отнесется к этому с хладнокровием и поблагодарит девушку отеческим поцелуем в лобик. Похоже, это была придумка Стюарта Грейнджера…

Тут же на углу улицы заметен электрический столб, который декораторы вкопали на месте выкорчеванной сухой сосны, еще в «Пиратах с Миссисипи» поражавшей обилием свежих иголок, а в «Хижине дяди Тома» даже сыгравшей роковую роль — на ее толстом суку линчевали официанта-негра, ложно обвиненного в убийстве.

Рядом — большой дом мирового судьи с выкрашенными под красную охру стенами и внушающей уважение вывеской JUSTICE OF THE PEACE. В отличие от мэра судья Дик Эдвардс — действующее лицо фильма. Двухэтажный дом судьи Тадей сделал из бывшего отеля. Из того самого, с верхнего балкона которого в «Виннету III» Сэм Хокенс прыгал прямо в седло, ускользая от людей Роллинса.

А дальше и левее, почти не видимое в кадре, затерялось перекрашенное декораторами «Ядран-фильма» в светлые тона здание с крыльцом и торчащей сбоку надписью DANCING. Собственно, это уже третья точка в Мэзон-Сити, где танцевали или глазели на танцульки.

Где стоял дом дяди Бена

Если вернуться к офису мэра, завершавшему главную улицу слева, и, никуда не сворачивая, просто посмотреть вперед, можно было упереться взглядом в расположенную через дорогу большую постройку, на которой в нескольких фильмах маячил деревянный щит в голубой рамке с надписью J.L.NIEBERGALL HEADQUARTERS for GENTS FURNISHING BOOTS & SHOES, известной по старым фотографиям конца XIX века, сделанным где-то в Колорадо. В «Виннету III» часть надписи после for куда-то исчезла — вероятно, ее обновляли и не успели дописать. А вот для «Верной Руки» декораторы полностью замазали старый текст, заменив его на отороченные вензелем три строки: THE HOWE / SEWING-MACHINE / THE HOWE MACHINE COMPANY. Таким вот образом Владимир Тадей стилизовал исторический бренд Элиаса Хоу (1819-1867), американского механика, который хотя и не изобрел швейную машину, но стал первым, кто запатентовал технологию.

Отслужив рядовым в армии северян во время Гражданской войны, он основал фирму Howe Machine Company, успешно начал развивать собственное производство швейных машин и скоропостижно скончался на самом пике своей карьеры в возрасте 48 лет.

Стоявший вплотную справа высокий дом с лестницей, ведущей на второй этаж, Тадей сделал жилищем дяди Бена. Хотя, явно небогатый до своего похода к Чертовой горе старатель Бен, скорее всего, обитал в какой-нибудь комнатенке на верхнем этаже. Сам фасад здания возвели чуть раньше — для съемок фильма «Дуэль перед закатом». В «Виннету III» на нем в одном из кадров мелькнула странная вывеска Henthaw & Hamttrin, которую для нового фильма художник-постановщик сменил на менее замысловатую: Boots & Shoes.

Старую коричневую краску с фасада снять успели, а вот покрыть новой — нет. В кадрах видно, что стены отскоблены, но не покрашены. Возможно, их покрыли светлой морилкой. Кстати, фасады многих домов в Томачево оставались неокрашенными с 1964 года, что заметно на экране. Перед домом вкопали ту самую водоразборную колонку, которую убрали после расчистки въезда в городок. Именно у нее за минуту до гибели несчастный Бен будет умываться после жаркой потасовки в салуне, напевая мелодию старой американской народной песенки «О, моя дорогая Клементина». Рядом стояла крытая повозка, за которой прятался убийца; она находилась там же со времен предыдущих съемок «Виннету III».

Чтобы добраться до жилища Бена, надо было просто выйти из салуна, свернуть налево и пройти вперед тридцать метров. Киношники не соврали — в салуне действительно могли слышать предсмертный крик старателя, ведь дом находился почти рядом. Следующее здание справа, практически не попавшее в кадр, Тадей задекорировал под очередную парикмахерскую.

Самой примечательной и самой высокой постройкой на этой улице, которую можно считать главной площадью, была кирха, возведенная год назад. Чуть поодаль слева возвышалось торговое заведение, над верхним этажом которого была заметна вывеска CLOTHING, мелькавшая в нескольких фильмах. Находившуюся под ней над широким крыльцом надпись Тадей решил заменить. А справа, вплотную к церкви, декораторы установили на бочки помост, где здоровый дядька тягал штангу, иногда получая из толпы мячиком по напряженному животу. Боковая вывеска давала аттракциону звучное название: MUSCLEMAN.

В честь десятилетнего юбилея города обе улицы и фасады многих домов украсили гирляндами из цветов и разноцветными флажками, которые уже использовались в «Хижине Дяди Тома» в качестве праздничного убранства в День независимости. А поперек главной улицы, в начале и в конце, натянули транспарант WELCOME! 10^th ANNIVERSARY of MASON CITY. Для удобства съемки в разных местах расставили уличные фонари.

Бора, ливни и тяжелая рука мисс Молли

Ксожалению, дело не заладилось с самого начала — о себе громко заявила непогода. Сильный холодный ветер бора, рождавшийся где-то в словенских горах, начал испытывать съемочную группу на прочность. Следом зарядили проливные дожди.

Все участники съемок ходили с промокшими ногами, а три танцовщицы из местного кордебалета, имитировавшие ярмарочный канкан, не могли избавиться от «гусиной кожи». Два жилых вагончика, в которых отдыхали ведущие актеры, были бесцеремонно опрокинуты и серьезно повреждены стихией.

После ураганов и сильных ливней пришла новая беда — паводок. Мелкая и неширокая в этом месте река Сава вышла из берегов и всего за ночь превратилась в бесконечный поток, размывший пятиметровую насыпь и затопивший территорию в несколько километров.

Из-за постоянно прибывающей воды участники съемок были вынуждены посреди ночи переместиться в более безопасное место. Городок едва не затопило совсем. Массы размытой земли даже увлекли за собой стоявшую на окраине водонапорную башню.

Непогода породила и проблемы с обеспечением. Заказанные для съемки лошади прибыли на неделю позже, поскольку всех их бросили на спасение урожая югославской свеклы. Оставалось лишь ждать, пока утихнет стихия и уйдет вода…

Позже сцены на улице будут отсняты, но ценой немалого труда. Часто при создании уличных декораций возводят лишь фасады, которые попадают в кадр, а интерьеры снимают на студии в павильоне. Двухэтажное здание отеля и салуна в одном лице позволяло проводить съемку прямо на месте. В один из вечеров запланировали сцены потасовки в салуне в стиле знаменитых акробатических драк из американских вестернов, когда заваруху начинает кто-то один, а потом вовлекаются все присутствующие в заведении.

Актеры, каскадеры и местные статисты рубились задорно и увлеченно, с битьем зеркал и посуды, ломанием стульев и столов… Трюкачи Мирослав Бухин, Эмиль Микульян, Звонимир Добрин и Андрия Митречич позже со смехом травили байки, как они дурачились во время съемки. Лука Кнежевич после этих сцен долго еще мелькал в других кадрах с синяком под глазом. А вот c загребской актрисой Герминой Пипинич произошел курьез.

По сюжету, Пипинич, игравшая хозяйку отеля Молли — даму с характером, должна была крепко врезать одному из участников драки, завершившейся настоящим погромом в ее заведении. Обуреваемая справедливой яростью Молли быстро нашла подходящий объект — на стойке сидел какой-то усатый дядька и надрывался пьяным гоготом. Она размахнулась и отвесила ему тяжелую оплеуху. В общем-то, все по сценарию. Но вот дальше произошло неожиданное. Гермина зачем-то еще и намертво вцепилась в куртку своей жертвы.

Поверженный словенский каскадер свалился со стойки на пол, за ним, точнее — на него, упала не устоявшая на высоких каблуках Гермина, а следом отскочил кусок деревянной стойки и вместе со всем стоявшим на ней реквизитом обрушился на рассерженную хозяйку.

Декорацию пришлось восстанавливать, а сцену — переснимать. Слава богу, обошлось без травм.

Поначалу хотели сделать по-другому. За Молли должен был вступиться Шурхэнд и точным ударом в подбородок отправить громилу в недолгое путешествие вдоль длинной столешницы, в конце которой его тело просто грохнулось бы на пол. Эпизод даже сняли, но что-то не понравилось. Возможно, кто-то увидел в нем отсыл к придумке Харальда Райнля из первой части «Виннету». И тогда решили, что бравая хозяйка отеля вполне справится сама. И она справилась.

Всем, конечно, запомнился маленький кельнер, во время драки бодро орудовавший деревянной колотушкой, обрушивая ее на головы распоясавшихся дебоширов. Это был Лео Буторац, благодаря своему малому росту игравший в кино карликов. За четыре года до этого он снялся в роли шута в экранизации сказки Ганса Христиана Андерсена «Новое платье короля» / Carevo novo ruho, ставшей первым хорватским цветным фильмом.

На этом съемки в Томачево завершились, но история киноплощадки не закончилась. Местный салун разнесут в пух и прах, как минимум, еще два раза.

«Техас» в последний раз

Не прошло и месяца, как «ковбойский» городок снова послужил ареной уличных баталий для очередного евровестерна под названием «Старблэк» / Starblack, сочетавшего в себе старомодный героизм с новомодной жестокостью итальянского «спагетти». С домов сняли практически все вывески, мелькавшие в «Олд Шурхэнде», отель Молли снова стал салуном, а в одно из зданий вернулся обновленный CURRY’S BANK. По всему видно, что бюджет ленты был небольшим, а время съемок — ограниченным. Некий таинственный мститель в маске в исполнении Роберта Вудса меткими выстрелами пачками укладывает своих противников, иногда разряжая обстановку пением под гитару. Импозантный головорез Деметер Битенц нещадно лупит героиню по приказу босса. Обреченный Бранко Шпольяр не в силах защитить честь жены, и тогда Елена Жигон получает от мстителя шанс застрелить насильника. Жестокие бандиты в исполнении Николы Геца, Иво Криштофа, Звонко Добрина и Андреа Скотти, как всегда, убедительны, но не более. Из оригинального — панорама улиц, съемка пальбы сверху.

По воспоминаниям одного из тогдашних местных мальчишек, шпионивших во время съемок за кулисами, однажды они обнаружили манекен в человеческий рост, одетый в джинсы с ковбойским ремнем и настоящим револьвером:

Фильм оказался неудачным. В Италии он вышел в прокат через год, в августе 1966 года, и сразу был разгромлен критиками. Немецкие продюсеры настолько разочаровались результатом, что выпустили фильм в ФРГ лишь в апреле 1972 года, изменив название на «Джанго — черный бог смерти».

Почти два года «ковбойский» городок пребывал в запустении, пока в сентябре 1967 года не превратился в Десперадо-Сити. Югославию посетила популярная у себя на родине шведская поп-рок группа «Sven-Ingvars», когда-то выступавшая на разогреве перед концертами «Битлз». Приехали они не с целью дать концерт, а чтобы снять музыкальную пародию на вестерны.

Действие нового фильма разворачивается сначала в идиллической Швеции, затем на американском Диком Западе начала XX века, а музыканты играют самих себя. В поисках похищенной дочери некоего графа герои оказываются на Диком Западе, где сталкиваются с бандитами и индейцами, устраивают потасовки в салуне и даже занимаются добычей золота. В общем, все как и положено в жанре. Необычна только сама повторная попытка шведов взяться за вестерн — первой считается комедия «История Дикого Запада» / Wild West Story, снятая в той же Югославии, но четырьмя годами ранее, — ведь во второй половине 1960-х на оплату большого количества статистов и обновления построек в Томачево требовалось значительно больше средств, чем прежде.

Сюжет фильма ужасен, точнее, его практически нет. Сценарий плох, как и диалоги, не говоря уже об актерской игре. К этому можно добавить отсутствие планирования, плохую погоду и гигантский перерасход бюджета примерно на семьдесят процентов, приведший группу «Sven-Ingvars» к банкротству. В итоге выпущенную под незамысловатым названием «Под твоим зонтом» / Under ditt parasoll ленту ожидал закономерный провал… Фильм в Швеции успеха не имел, а участникам группы пришлось даже продать свои дома, чтобы выплатить долги.

На этом «золотая» эра словенских ковбойских декораций завершилась. Да, собственно, закончилось и время немецких вестернов, сдавшихся под напором «спагетти», которые в подавляющем большинстве продолжили снимать в Испании.

К концу 1960-х заброшенная съемочная площадка была разрушена. На протяжении долгого времени здесь сначала выросли бараки, построенные из остатков декораций, позже появились хижины без воды и электричества, а затем и целые дома, где нелегально — в буферной зоне реки Савы жилые постройки запрещены — селились переселенцы из бывших югославских республик. До сих пор тянутся тяжбы по урегулированию территориальных споров, что очень не радует местных старожилов.

Прежде считалось, что бывшей территорией студии «Триглав-фильм», на которой стоял «ковбойский» городок, владел Стожицкий ипподром, находящийся здесь с 1957 года, но это не так. Городок располагался восточнее ипподрома с другой стороны Люблянской объездной дороги в районе нынешней улицы V dolini на месте паркинга рядом с современным офисом Центра экстремальных видов спорта.

А теперь пора вернуться к нашим баранам, точнее — к съемкам «Олд Шурхэнда».

«Лабиринт смерти», или пещера «Генерала»

Завершив работу в Томачево, съемочная группа переместилась на 30 километров юго-восточнее Любляны в окруженное живописными холмами местечко Гросупле / Grosuplje. Городок станет новой отправной точкой для выезда к пещере «Таборска Яма», расположенной в деревушке Церово / Cerovo неподалеку от знаменитой крепости Табор и исторической церкви Святого Николая с барочными пилястрами и венцами.

«Риальто-фильм» во второй раз после «Виннету II» решился на съемки в настоящей пещере. Конечно, «Таборска Яма» не так величава, как пещера в Постойне / Postojna, в которой снимали в 1964 году, но тоже впечатляет. Ее длина — 330 метров, максимальная глубина — 122 метра. Открыли ее сравнительно недавно, в 1926 году.

Прежде местным жителям был известен только один из ее залов, служивший ледником. Всего их шесть, и содержат они не только причудливые сталактиты разных форм и цветов, но и тоннели с многочисленными валами и расселинами.

В одном из больших залов — 54 метра длиной и 30 метров шириной — силами Владимира Тадея оборудовали «Лабиринт смерти», или логово «Генерала».

В пещере в те сырые сентябрьские дни хотя и было сухо, но далеко не тепло. Многих членов команды в прямом смысле трясло от дрожи еще на входе. Но самое главное — не хватало воздуха. Четыре огромных прожектора — по-киношному они назывались «брутами» — пожирали столько кислорода, что съемки постоянно прерывали, чтобы вывести людей на улицу освежиться. Генераторы стояли снаружи, поэтому длинные электрические кабели для осветительного оборудования протягивали через дыру в потолке, расположенную на высоте около пятнадцати метров.

Проблемы, как водится, не заставили себя долго ждать. Потерял сознание и упал Альфред Форер, при этом сильно отбив почки. Следующим не устоял руководитель производства Вольфганг Кюнленц, состояние которого оказалось таким тяжелым, что его срочно самолетом отправили на лечение в ФРГ.

Глядя на все это, исполнитель роли «Генерала» Ларри Пеннелл к съемкам в холодной пещере отнесся очень настороженно. Вот как он описывал свой первый спуск в «Лабиринт»:

К счастью, Пьер Брис, Марио Джиротти, Войя Мирич, Лука Кнежевич, Джани Шегина и несколько участников с югославской стороны обошлись без обмороков.

Вход в пещеру, у которого совершалась сделка по продаже оружия команчам, сняли совершенно в другом месте — в окрестностях цементной фабрики в Солине под солнечным Сплитом, но об этом позже.

В наши дни пещера «Таборска Яма» имеет другое название: «Жупанова Яма» / Županova Jama и является яркой туристической достопримечательностью здешних мест. Отверстие в потолке, через которое тянули электрические кабели, можно обнаружить в ней и сегодня.

Прощание со Словенией

Последние съемки в Словении проходили в волшебной по красоте долине Раков Шкоцьян / Rakov Škocjan, первом ландшафтном словенском парке, основанном в 1949 году и расположенном между городками Церкница / Cerknica и Постойна в 50 километрах южнее Любляны. Название долины, которую прорезывает река Рак / Rak, можно перевести со словенского как «долина реки Рак Святого Канциана». Škocjan означает Святой Коцьян (первая буква «Ш» от словенского слова Шент, что значит Святой, а Коцьян — это Канциан). Названа она в честь божьего угодника, погибшего во времена преследования христиан римским императором Диоклетианом. Тела Канциана и еще трех обезглавленных мучеников тайно хранились в каменном саркофаге, над которым возвели первую церковь Святого Канциана. От нее остались лишь руины, затерявшиеся в западной части долины.

Однако «Олд Шурхэнда» продолжили снимать не здесь, а в восточной части, около примечательного каменного образования Малый природный мост / Mali most. По нему сегодня проходит туристическая тропа. Древний Малый мост появился в результате обрушения потолка Зелшких пещер / Zelške jame, под высокими стенами которых берет начало река Рак.

Сначала сняли две короткие сцены у Малого моста, в которых Виннету спешил на помощь Тоби, чтобы попасть в «Лабиринт смерти» с тайного входа. Те же мотивы использовали годом раньше для фильма «Виннету II». Тогда вождь апачей вместе с ассинибойнами мчался на помощь Рибанне и лейтененту Меррлу, также удерживаемым бандитами в пещере, правда, в другой.

Затем приступили к съемкам финального поединка Шурхэнда с «Генералом». После осмотра места режиссер Альфред Форер сделал пометку в своей книжке сценария: «Возможно используем тот вход в пещеру, что расположен выше, но тогда Тадей должен замаскировать его камнями». Речь шла о дверях, ведущих в один из проходов к кратерообразному провалу, где Форер планировал снять смертельный поединок. Пока команда Владимира Тадея быстро закладывала двери камнями, у местной администрации были другие заботы. С 12 по 25 сентября — аккурат во время съемок — в Постойне проходил 4-й Международный конгресс спелеологов, поэтому на копошащихся в долине киношников особого внимания не обращали. Никто о временно замаскированных дверях так и не узнал.

После того как Стюарт Грейнджер, Ларри Пеннелл и Милан Срдоч отыграли последние сцены в «пещере», все члены съемочной группы с облегчением выдохнули. Наконец-то утомительные съемки в Словении подошли к концу!

Однако передышка была короткой. Теперь путь лежал в хорватские земли, в сторону Риеки / Rijeka, в окрестностях которой раскинулось известное по предыдущим четырем «майевкам» Гробничко поле / Grobničko polje. Там планировалось снять несколько сцен с лошадьми.