Мари Версини: «Я была сестрой Виннету»

10.08.2020 | Дамы Дикого Запада, Юбилеи | 9 коммент. | Автор: ,

 Воспоминания Мари Версини
«Я была сестрой Виннету».
Книга воспоминаний Мари Версини

10 августа Ншо-Чи, сестре Виннету, а точнее — французской актрисе Мари Версини исполняется 80 лет. В это трудно поверить, ведь многочисленные поклонники экранизаций Карла Мая хорошо запомнили ее в роли прекрасной индианки, навечно оставшейся юной в еще более юных сердцах.

Впервые мы встретились с Мари в 2013 году в Хорватии. Об этом можно прочитать на сайте нашей коллеги Dzhotti. Тогда в один из летних вечеров, сидя за журнальным столиком, она зачитала нам главы из ее собственной книги «Пак. Рассказ одной собаки». Да, мадам Версини — писательница и защитница животных!

Сегодня, в день рождения Мари, мы тоже хотим обратиться к ее книге. Но не к этой, а к другой, которая, уверены, никого не оставит равнодушным. С удовольствием представляем вам отрывки из воспоминаний Мари Версини «Я была сестрой Виннету» / Marie Versini — Ich war Winnetous Schwester. Bilder und Geschichten einer Karriere. Karl-May-Verlag (2003), где она рассказывает о съемках в бывшей Югославии в 1963 году.

 Мари Версини на месте съемок у Туловой гряды в 2013 году
Мари Версини на месте съемок у Туловой гряды в 2013 году / фото: © Dzhotti

Если бы не долгие каникулы в театре «Комеди Франсез», где тогда была занята Мари, вряд ли она снялась бы в немецком вестерне «Виннету I», ставшем впоследствии не только популярным у зрителей, но и судьбоносным для нее самой.

Ей 23 года, и, хотя это далеко не первый ее фильм, она впервые отправляется на съемки одна. После трогательного прощания с родными в аэропорту она чувствует себя очень одиноко и тревожно.

 Мари Версини и Пол Ньюман
Мари Версини и Пол Ньюман в фильме «Парижский блюз» (1961)

Некий попутчик без царя в голове рассказывает мне, что у югославской авиакомпании, которой мы летим, есть проблемы. Поговаривают, что пилоты «Каравеллы», купленной во Франции совсем недавно, еще недостаточно обучены. И доказательство тому — две неудачные попытки нашего взлета. Очень тревожно!

В аэропорту нас просят набраться терпения, подают освежающие напитки и легкие закуски. В этот момент вдруг в моей голове начинают прокручиваться все недавние события.

 Мари Версини и Лекс Баркер
Мари Версини и Лекс Баркер во время съемок фильма «Виннету I» (1963)

Неделю назад на кинофестивале в Берлине я посмотрела «Сокровище Серебряного озера», первый фильм Хорста Вендландта по роману Карла Мая, снятый прошлым летом и уже имевший колоссальный успех.

Я околдована Виннету и Олд Шеттерхэндом, или, скорее, Пьером Брисом и Лексом Баркером. Оба так прекрасно выглядят, так обаятельно и так по-разному. Кому я отдам предпочтение? Конечно, Олд Шеттерхэнду — ведь я уже была Ншо-Чи. С семилетнего возраста все мужчины, которые мне нравились, начиная с моего кузена Жана, так или иначе напоминали мне Олд Шеттерхэнда.

Несмотря на это, я, впрочем, сожалею, что Пьер Брис – мой «брат».

Я уже представляю себе их обоих, на лошадях, в прерии, на бескрайних просторах…

 Пьер Брис и Лекс Баркер в фильме -Виннету I-
Пьер Брис и Лекс Баркер в фильме «Виннету I» (1963)

…Теперь я должна воздать должное Ншо-Чи. Поэтому полностью погружаюсь в ее образ, в ее мир, который мне был близок, и который полон телесности, любви и верности.

Самолет опаздывает, и я начинаю беспокоиться. Ожидает ли меня съемочная группа в Загребе? Мне говорили, что дорога между Загребом и Задаром длинная и извилистая. Не хочется даже думать об этом. Кроме того, я не знаю ни слова по-немецки, только «ich liebe dich», что мне в данных обстоятельствах вряд ли может принести пользу.

Садимся в Загребе с опозданием на три часа.

 Аэропорт Загреба в конце 1960-х
Аэропорт Загреба. Открытка начала 1970-х

Ко мне подходит один человек с табличкой, на которой написано «Jadran Production». Я не понимаю ни слова на его языке, вероятно, хорватском, но слышу свое имя. Он говорит и говорит, ни малейшим образом не удивляясь моему опозданию и не заботясь о последствиях. Любой диалог невозможен, потому что он не понимает ни по-французски, ни по-английски, ни по-итальянски.

Поездка на автомобиле по ухабистым и извилистым югославским дорогам занимает шесть часов.

Как только прибываем в Задар, на меня набрасывается гримерша и нахлобучивает что-то мне на голову. Нечто огромное, тяжелое и ужасное.

 Мари Версини - Я снимаюсь с собственными волосами
Мари: «Ура! Я снимаюсь с собственными волосами!»

Я понимаю, что это парик. И начинаю жеманничать.

— Как же я буду так выглядеть?

— Не понимаю, — звучит в ответ по-немецки.

— Это неправдоподобно!

— Все равно не понимаю.

— Мне не нужна эта штука!

Все напрасно.

Утомленная от усталости и будучи в отчаянии от непонимания гримерши, я смотрю в зеркало. Я на самом деле выгляжу как огородное пугало. В этот момент появляется Лекс Баркер в сопровождении режиссера Харальда Райнля.

Пытаюсь им улыбнуться.

Хорошо ли они замечают, что я прилетела прямо из Парижа, и с сегодняшнего утра у меня нет ни секунды, чтобы перевести дух?

К счастью, разговор между Лексом и Харальдом идет на английском. Они обсуждают мой парик. Лекс считает, что у меня должны остаться свои волосы. Я ощущаю себя куклой, которую рвут в разные стороны.

— У Карла Мая Ншо-Чи носит длинные косы, — протестует Харальд.

— Ну, хорошо, — соглашается Лекс, — тогда сделайте ей косы, но из ее собственных волос, которые очень красивые и густые.

— Окей, пусть будут ее собственные волосы, но с косами. Карл Май описывал ее с длинными косами. Публика этого ждет. Зрители разочаруются, если у нее не будет длинных кос.

Спасибо Лексу — теперь я Ншо-Чи с собственными волосами.

Он знает, что я благодарна ему за инициативу. Как настоящий профи он приглашает меня на ужин. Отказаться невозможно, ибо у киношников так принято знакомиться с партнером.

 Большая любовь Ншо-Чи
Мари: «Я благодарна ему за инициативу…» / фото из книги «Ich war Winnetous Schwester»

В ресторане гостиницы меня ожидает сюрприз: Пьер Брис, сияющий, и с огромным букетом цветов.

Вот это прием!

Лекс Баркер в совершенстве владеет французским, поэтому я забываю о своей усталости и волнениях. Я пребываю в состоянии некой эйфории. И я рассказываю Лексу, какое впечатление произвела на меня его роль Тарзана, когда я была ребенком, что я считаю его дьявольски привлекательным, и что он для меня остался Легендой.

Он улыбается, но сердится, когда ему напоминают о Тарзане. Но я я ведь не имела в виду ничего дурного.

Пьер устраивает великолепный ужин.

 Мари Версини и Пьер Брис в нерабочей обстановке
Мари Версини и Пьер Брис в нерабочей обстановке

Омары! Омары на террасе отеля у Адриатического моря, в компании двух замечательных мужчин, это вполне в моем вкусе.

Еда превосходна, особенно, когда ты чувствуешь себя почти как дома, в Гранвиле. А что касается омаров, то это настоящий рай для гурмана.

Я больше вообще не чувствую усталости и считаю жизнь прекрасной.

Мне кажется, будто мы знаем друг друга целую вечность. Я счастлива, и когда ложусь спать, в моей голове только «карлмайские» грезы.

На следующее утро стук в дверь. И так будет продолжаться в течение двух месяцев. Немецкий шофер Франк вечно подгоняет меня «schnell, schnell». У нас и на съемках все должно быть «schnell, schnell» — вот ты уже готов сниматься, но вдруг начинаются долгие часы ожидания. Съемки любого фильма – процесс сложный.

Шофер привозит меня к гримерше. Никаких париков больше. Волосы подвязывают налобной повязкой. Я подкрашиваю глаза. Когда я была еще девчонкой, надо мной смеялись, меня дразнили: «О, желтый китаец! Желтый китаец!» Я знала, что с легкостью могу выглядеть экзотично.

 Мари Версини - Постановочное фото для прессы
Постановочное фото для прессы

И вот я принарядилась в индианку. Я улыбаюсь в зеркало Ншо-Чи, а та улыбается в ответ.

Мы вместе садимся в машину: Пьер, Лекс и я, чтобы добраться до места съемок. Более двух часов езды по дороге, о которой можно сказать, что она гораздо лучше подходила для колонны мулов, нежели для авто съемочной группы. От этого и вправду можно заработать морскую болезнь.

Лекс сидит на переднем сидении рядом с шофером, Пьер и я сзади. Пьер, в основном, спит.

Уже теперь, через день после нашего знакомства, мне стало ясно, как легко спит Пьер. Он имел счастье засыпать практически «по команде», иногда всего лишь на несколько минут. Так он отдыхает. В этом была часть секрета его хорошей формы.

Пока он спит, у меня полным-полно времени, чтобы им любоваться.

Конечно, мое внимание во время поездки привлечено не только Пьером Брисом. Мы пересекаем ландшафты, которые меня очаровывают. Я уже представляла их себе, когда читала Карла Мая, и видела их в фильме «Сокровище Серебряного озера». Но теперь они лежали передо мной во всей своей красе.

В конце дороги высятся горные вершины Мали Алан. Я еще никогда не видела ничего более красивого и самобытного, даже на Корсике, моем острове.

Лекса это тоже сильно впечатляет:

— Можно подумать, что мы в Калифорнии.

В один миг сливаются воедино Хорватия, Калифорния и Корсика.

Мне говорят, что в горах Мали Алан снимать будем несколько недель. Все без исключения статисты, лошади, люди, которые ухаживают за животными, каскадеры и югославская съемочная группа живут в палатках, чтобы сэкономить четыре часа на ежедневную дорогу.

Лекс — единственный, у кого есть жилой фургон, где он может отдохнуть во время перерывов между съемками. Он уверяет, что конечно же готов принять в нем Пьера и меня.

Съемочный день начинается с грима в шесть утра и с учетом перемещений запросто длится 14 часов.

 Мари Версини на фоне кратера у Туловой гряды
Мари Версини на фоне кратера у Туловой гряды (1963) / фото из книги «Ich war Winnetous Schwester»

Едва я прибыла на Мали Алан, подходит Харальд Райнль.

— У меня тут проблема с лошадьми, — объясняет он нам. – Они еще не готовы. Поэтому вначале будем снимать сцену смерти Ншо-Чи.

Я в ужасе, и не могу этого скрыть. Нет ничего хуже, когда роль в фильме начинается со смерти героини! Хотя я чудовищно много думала о Ншо-Чи, поскольку она не покидала меня с самого детства, я еще не настолько «вжилась» в роль сестры Виннету, чтобы ощущать ее жесты, поведение, походку, улыбку, короче говоря, еще не вошла в образ.

Харальда, похоже, не сильно волнует моя растерянность.

— Не беспокойся, — успокаивает он меня.

— Но я волнуюсь.

— Послушай-ка, Мари, мы поступим следующим образом.

Это вообще не имело никакого отношения к моей проблеме, которая состояла в том, что приходилось умирать, не живя вообще. Тем не менее, я сначала слушаю его.

— Сантер в тебя выстрелил… — начинает объяснять мне Харальд.

— Где этот Сантер?

— Сантер сегодня не снимается.

— Ах вот как!

— Не так уж и важно, здесь он или нет.

Я не отвечаю, но в свою очередь все же хотела бы увидеть лицо того, кто в меня стреляет.

— Окей?

— Окей, Харальд.

— Итак, Сантер в тебя выстрелил. Лекс несет тебя на руках к этим трем камням. Ты без сознания. Он садится с тобой на первый камень, держа тебя на коленях. Ты открываешь глаза в последний раз. Ты узнаешь его. И ты говоришь по-индейски: «Знай, я люблю тебя — Anika ti matan». Потом ты умираешь. Сможем так?

— Сможем.

Все получается замечательно, хотя было странно погибнуть, еще не успев пожить. Таковы съемки, я знаю. У меня есть в этом опыт. Действие по сюжету снимают не хронологически, и всегда есть отдельные сцены, которые сыграть труднее, чем другие.

Меня больше нет, я — Ншо-Чи!

Прекрасно! Я умерла, новая жизнь начинается, и режиссер удовлетворен.

 Сцена смерти Ншо-Чи
Пьер Брис, Мари Версини и Лекс Баркер в сцене смерти Ншо-Чи

Вечером Лекс захотел поужинать со мной один. Он хочет поговорить. Он ведет себя странно, чувствуя себя неловко. Что он хочет сказать?

И тут он переходит к сути вопроса, который его беспокоил.

— Я хотел тебе сказать, что сцена твоей гибели меня потрясла…

После долгой паузы он продолжает:

— Я имел в виду смерть Ншо-Чи.

Снова молчание. Он бледен.

— Да, моя маленькая Мари, моя маленькая Ншо-Чи, если тебе угодно, я снова пережил смерть моей жены.

 Лекс Баркер и Ирен Лабхардт
Лекс Баркер и его супруга Ирен Лабхардт, скончавшаяся от лейкемии

Я окаменела. Я ничего не знаю о его личной жизни и, тем более, о смерти его супруги.

— Моя жена Ирен, мать моего маленького сына Кристофера, которому три года. Она умерла в прошлом году в Риме. Она была очень больна. Однажды утром я собирался идти играть в гольф. Она спала. Я не хотел ее будить, привлек ее в свои объятия, как недавно тебя, только чтобы обнять. Как и ты, она открыла глаза и произнесла: «Я тебя люблю».

Он провел рукой по моим волосам. Он был очень расстроган.

— Я не знал, что она решила умереть. Ты знаешь, она была неизлечимо больна. Когда я думаю об этом, мне кажется, будто она умерла у меня на руках.

В продолжение всего ужина он рассказывает мне об Ирен, своей четвертой жене, которую любил больше всех. Никогда ни одна из его женщин не понимала его лучше, и едва ли можно смириться, что ее больше нет. Кроме того, он заботится о Кристофере, оставшемуся без матери. К счастью, мальчик воспитывается у бабушки по материнской линии, в Женеве.

Лекс говорит весь вечер. Он разговаривает со мной и на следующий день в своем жилом фургончике во время перерывов. Я становлюсь ему ближе. Я слушаю его. И не могу найти слов, чтобы его утешить, поэтому просто молчу.

— Ты умеешь хорошо слушать, — констатирует Лекс.

Это дает ему хорошую возможность выговориться. Конечно, столь высокое доверие, оказанное мне, приводит к отношениям. Все-таки я стала Ншо-Чи, а Мари Версини осталась в Париже.

Я переживала свое приключение в идиллических горных пейзажах Мали Алана. Лекс был для меня Олд Шеттерхэндом, а я — Ншо-Чи. Ни одной мысли, ни одного взгляда этого человека не ускользнули из поля зрения маленькой индианки, потерявшей голову от любви и восхищения к этому белому мужчине, герою. Несколько дней мы скачем верхом по каменистым склонам в поисках золота. Это очень опасно, но захватывает.

В продолжение всех этих съемочных дней, когда мы только скачем, я вновь и вновь говорю сама себе: смотри на Олд Шеттерхэнда. Прими в душе все, что он для тебя значит. Ты готова оставить свою цивилизацию, свои обычаи, чтобы следовать за ним. Ты с ним. Ты счастлива. Ты любишь его так, как может любить только собака. Ты сама любовь и верность. Я счастлива, что пойду учиться тем вещам, которые знают бледнолицые. Для того, чтобы он тоже мог меня полюбить.

С очень сильным чувством я вспоминаю сцену, в которой Виннету и Олд Шеттерхэнд, благодаря мне, стали братьями…

 Сцена братания Шеттерхэнда и Виннету
Сцену братания Шеттерхэнда и Виннету сняли только с десятого дубля!

Во время съемок этой сцены, где участвовало много статистов, Лекс и Пьер, обычно говорившие по-английски, по непонятной мне причине вдруг начали разговаривать по-немецки: «Мой брат, теперь ты – мой брат…», и ими овладел заразительный приступ смеха.

Смех перед камерой – это ужасно. Общеизвестно, что смеяться на съемках нельзя, но смех возвращается с каждым дублем, почти как рефлекс. Мы повторяем сцену десять раз – рекорд для Харальда Райнля, который редко делал более четырех дублей, — и хохот передается всем статистам без исключения.

Последний дубль превосходен. Никакого смеха. Но когда Харальд крикнул: «Монтаж!», всех снова разобрало.

 Сербский актер Мавид Попович в роли вождя апачей Инчу-Чуны
Сербский актер Мавид Попович в роли вождя апачей Инчу-Чуны (1963)

Очень скоро нам представился другой случай развлечься. Согласна, в этот раз шутка оказалась жестокой. Сербский актер, играющий роль Инчу-Чуны, хвалится тем, что хорошо умеет ездить верхом. Каскадеры подсовывают ему трудноуправляемую и своенравную лошадку. Происходит то, что должно произойти: он падает на камни и разбивает себе нос.

Часть съемочной группы, располагавшаяся во время натурных съемок изолированно от внешнего мира, очень скоро стала напоминать ватагу школяров, промышлявшую разного рода проделками. Действительно, намного легче, наверное, все делать с толикой юмора.

Как я уже упоминала, сцены фильма снимают не последовательно. Мы начинаем с моей гибели, и только в конце съемок я знакомилась с Олд Шеттерхэндом.

 Мари Версини и Лекс Баркер в Югославии (1963)
Мари Версини и Лекс Баркер в Югославии (1963)

Представьте себе, я никогда не встречала Сантера! Когда я снимаюсь, он находится где-то в другом месте или на перерыве, и наоборот. Поначалу мне это кажется странным.

— Теперь мы будем снимать сцену, где Сантер выслеживает тебя в горах и убивает.

— И это после того, как мне сказали, что моего «убийцы» вообще там не будет?

— Нет, не будет. В кадре ты появишься одна.

— Представляю, что у Марио Адорфа, или Сантера, просто есть занятие получше, чем убивать меня…

— Точно! – смеется Харальд над моим сарказмом.

Я сделала это замечание, потому что мне, как актрисе, все же мешает быть «убитой» кем-то, кого даже и нет.

Может это мой идиотизм, но с нами, актерами, то и дело случалось, что мы теряли нить действия из-за какой-нибудь сцены, которая протекает не так, как мы ее себе представляли. Не говоря уже о том, что сцены гибели и без того были особенно тяжелыми.

Харальд очень хорошо это понимает и дает мне время собраться, прежде чем спрашивает:

— Начинаем. Ты готова?

— Да, я в порядке.

— Внимание!

— Мотор!

Выстрел. Я падаю от пули, попавшей мне в грудь.

Я рассказываю этот анекдот, потому что некоторые фанаты позже задавались вопросом о том, что я и Марио не снимались вместе и во время съемок даже не встречались.

Я познакомлюсь с Марио Адорфом лишь спустя месяц.

 Пьер Брис, Мари Версини и Марио Адорф
Пьер Брис, Мари Версини и Марио Адорф

Он сказал мне:

— Дорогая Мари Версини, убил тебя именно я.

— Рада с тобой познакомиться.

— У меня только самые лучшие воспоминания об этом убийстве.

— Я чувствую то же самое, Марио.

Мы улыбаемся друг другу и решаем отпраздновать нашу встречу за бокалом белого вина.

Он рассказывает мне, что публика долго была настроена против него. Он был «человеком, который застрелил Ншо-Чи». Но поскольку Марио обладает большим чувством юмора, он приходит к выводу:

— Если бы мне пришлось снова это сделать, я бы не колебался.

— Огонь! — скомандовала я.

У Марио никогда не угадаешь, что он имеет в виду. Неудивительно, что до сегодняшнего дня я его не забыла, ведь он тоже участвовал в чудесном приключении под названием «Виннету».

 Мари Версини на месте -гибели Ншо-Чи- 50 лет спустя
Мари Версини на месте «гибели Ншо-Чи» 50 лет спустя / фото: © Big Chief

Необычным для меня в съёмках «Виннету» было то, что они происходят вдали от всех, если не сказать, на периферии. Мы живем за пределами Задара. Это дает нам возможность погрузиться в атмосферу фильма без внешних факторов, которые мешают сосредоточиться.

Когда я снимаюсь там, где живу, в Париже, я не могу забыть о мелких повседневных проблемах. Заказывая вино, мы думаем о том, привита ли вовремя собака…

В чужом городе привлекают новые знакомства, которые позволяют лучше понять характерные особенности страны.

Здесь, в глубине Хорватии, все мысли только о фильме, который мы снимаем.

Поначалу я очень старалась держать связь по телефону со своими родными, но два дня ожидания разговора… В таких случаях лучше вычеркнуть телефон из своих мыслей.

 Мари Версини в кино и в жизни
Мари Версини в кино и в жизни

Повседневная жизнь на съемках состоит еще и в наблюдении за съемочным процессом других, даже когда сама не работаешь.

Так я могла спокойно наблюдать за Виннету в исполнении Пьера Бриса и поражаться романтике, исходившей от его роли. Виннету – вечный герой, о нем можно мечтать, а Пьер как будто создан для этой роли.

Я, как его сестра, должна теперь пробудить в себе те же чувства с ясным осознанием жизни, братства, а еще любви и смерти.

Для меня Виннету — как гётовский Вертер своей эпохи — великий романтический герой XIX века. И разве мы со всеми этими скачками в необъятных просторах прекрасных ландшафтов не окунулись в романтику?

Мы живем в отдалении, и это безусловно позволяет нам очень тонко ощущать переживаемые нами моменты, находя их значение в настоящем и будущем.

В памяти осталась каждая деталь – температура воздуха в 40 градусов, невыносимая жара, освежаемая воспоминаниями о моих новых друзьях, таких гостеприимных хорватах, лошадях и природе из какого-то другого мира, каким его воображал Карл Май.

 Мари Версини во время съемок - Виннету и его друг Олд Файерхэнд-
Мари Версини во время съемок ее второго вестерна «по Карлу Маю» / «Виннету и его друг Олд Файерхэнд» (1966)

Но все когда-то заканчивается.

Последняя сцена, последний день, последний бокал с теми, с кем провела несколько недель и кто стал тебе другом на всю жизнь.

Дорога, самолет, Париж, чувство внутренней пустоты, холода.

Еще до встречи с моими близкими в аэропорту, замечаю какие-то следы на асфальте.

Идет дождь. Дождь после недели ужасной хорватской жары, и я в высшей степени наслаждалась этим живительным душем.

И снова я должна думать об индейцах. Чтобы вызвать дождь, они исполняют свои песни и танцы, занимаются колдовством. И если потом идет дождь, у них праздник. Ведь должен же дождь когда-нибудь пойти!

Странно, но я все еще Ншо-Чи.

 Мари Версини
Мари с любимым питомцем

СЕРДЕЧНО ПОЗДРАВЛЯЕМ МАРИ И ЖЕЛАЕМ ЕЙ ВСЕГО САМОГО НАИЛУЧШЕГО!

 

Перевод с немецкого — ©

 
*** © Winnetou.Ru При полной или частичной перепечатке материалов ссылка (гиперссылка) обязательна


ДЕЛИТЕСЬ С ДРУЗЬЯМИ



КОММЕНТАРИИ: 9


  • Dzhotti Dzhotti 10.08.2020 в 15:58 | Ответить

    Liebe Marie,
    wir gratulieren Ihnen von Herzen, alles Gute zum Geburtstag!

    Wir wünschen Ihnen Freude, Wohlbefinden, Gesundheit. Mögen Wärme und Komfort, Harmonie und Glück in Ihrem Haus immer leben. Möge das Leben Ihnen viele treue Freunde und neue Möglichkeiten schenken. Wir wünschen, dass jeder Tag von Glück und wichtige Entdeckungen durchgedrungen ist. Möge die Sonne Ihnen erwärmen. Mögen alle Träume in Erfüllung gehen und Ihre Seele mit Schönheit und Inspiration angefüllt werden. Viel Glück bei allen Unternehmungen.

    Es wäre wirklich sehr schön, die große Winnetou-Familie sich wieder zu sehen. Das wäre wunderbar. Das ist für uns sehr lieb!

    Alle unsere Helden und Ideale gereichen als Verdienst des Schriftstellers Karl May. Schauspieler haben diese Rollen nur im Kino verkörpert. Aber ein Drehbuch eines Films ist kein Roman des Schriftstellers. Das ist eine eigene Meinung von Regisseuren. Wir verstehen das sehr gut. Aber wir bewundern die wunderbaren Eigenschaften und Edelmut dank dem Karl May, obwohl May selbst kein Held war. Das ist eine bekannte Tatsache.

    Ja, wir lieben wirklich Winnetou als Pierre Brice, Old Shatterhand als Lex Barker und Nscho-Tschi als Marie Versini. Wir haben die Bücher „Winnetou und ich“ und «Ich war Winnetous Schwester» gelesen. Winnetou, Old Shatterhand und Nscho-Tschi waren für uns in der Kindheit und in der Jugend gute Beispiele. Und sogar jetzt bewundern wir diese Helden.

    Wir möchten sagen, dass Karl May uns ein unglaubliches Märchen gegeben hat. 50 Jahren nach den Dreharbeiten waren wir in Kroatien und mit vielen guten Menschen angefreundet haben. Wie gerne hätten wir in unserer Kindheit davon träumen und die Möglichkeit finden legendären Schauspieler zu sehen und mit ihnen zu kommunizieren! Heute haben wir diese Möglichkeiten erhalten, aber die Hauptsache ist, dass eine Freundschaft bei uns geblieben ist. Trotz der Grenzen zwischen unseren Ländern. Und das ist wunderbar! Unser Herz ist voll Dankbarkeit zu jeder Person, die wir auf dem Fest «Auf den Spuren von Winnetou» getroffen haben.

    Das sind die Treffen von Menschen, die die schönen Eigenschaften der Seele und die gleichen Ideale ebenso schätzen. Wir haben viel Gemeinsames. Es ist größer und tiefer als nur Filmen. Gleichzeitig verstehen wir sehr gut, dass unser großes internationales Team für die Schauspieler wie verrückt aussieht. Das liegt an den starken Emotionen, mit denen wir an unserem Märchen teilnehmen. Unsere Geschichte hat uns vereint. Deshalb danken wir Euch allen immer wieder!

    Liebe Marie, wünschen wir Ihnen gute Gesundheit und Freude noch mal! Mögen jedes Unglück in die andere Richtung gehen!

    Mit Liebe aus dem fernen Russland,
    Ihre russischen Bewunderer


  • Аватар Dull Knife 11.08.2020 в 11:59 | Ответить

    Она еще снималась в «Виннету и Олд Фаерхенд», тоже интересная роль, и сам фильм хорош. Но он как-то несправедливо забывается в сравнении с другими сериями. По логике он должен быть самым первым среди них — Ншо-Чи еще жива, а серебряное ружье еще не перешло в наследство Виннету. И, видимо, Шаттерхенд еще не приехал в Америку.


    1. Big Chief Big Chief 11.08.2020 в 22:52 | Ответить

      Точно, по событиям должен быть первым, но по времени снят предпоследним из всей серии фильмов «про Виннету». Это была попытка соединить романтику Карла Мая и спагетти-вестерн «в одном флаконе». Продюсерам пришлось даже отказаться от музыки Мартина Бёттхера. В итоге получилось другое кино, не способное повторить успех предыдущих лент.

      Хотя, отдать должное, и в «Файерхэнде» есть много неплохих моментов. Как-нибудь расскажем о съемках и этого фильма. 😉


      1. Аватар Dull Knife 11.08.2020 в 23:21 | Ответить

        Спасибо, это будет очень интересно. Конечно, фильмы про Виннету трудно представить без музыки Бетхера (хотя «Виннету — вождь апачей» тоже без него), но и в «Фаерхенде» бесподобная музыка Петера Томаса, на мой взгляд. Чего стоит вступление! Петер Томас — замечательный композитор и за рамками Виннету.


        1. Big Chief Big Chief 12.08.2020 в 00:13 | Ответить

          Музыка в «Файерхэнде» мне тоже нравится. Одно время сам скрупулезно собирал диски Петера Томаса с его композициями к фильмам и не только. Его атмосферные джазовые пассажи и новаторские прорывы произвели на меня впечатление. Спасибо, что напомнили, надо бы снова переслушать…


  • Аватар Kurt Hammer Zerlach 128 8082 Kirchbach 12.08.2020 в 15:48 | Ответить

    Liebe Marie!! Liebe Ntscho Tschi!!
    Wünsche dir nachträglich alles gute zum Geburtstag!!
    Bleibe gesund und pass auf dich auf!!

    Herzlichst dein Fan Kurt seit Kindheitstagen!!!


    1. Big Chief Big Chief 12.08.2020 в 17:06 | Ответить

      Hallo Kurt!
      Danke für deine Wünsche für Marie. Hoffentlich kann sie das lesen.
      Und hoffentlich ist alles bei dir auch in Ordnung, mein Bruder! 😉


  • Аватар Валерий 30.08.2020 в 21:45 | Ответить

    Большое индейское спасибо за этот материал.Для фанатов фильмов о Виннету это настоящий подарок! Есть ли у вас в планах частично публиковать книгу самого Пьер Бриса о съемках. Наверное на русский она еще не переводилась.Скажите а у вас есть в планах рассказать о румыно французком мини сериале по Ната Бумпо и Чингачгуке? В оригинале вроде как назывался «Истории кожаного чулка» в нашем прокате шли два фильма из четырех.»Приключения на берегах Онтарио» и «Прерия»


    1. Big Chief Big Chief 31.08.2020 в 00:17 | Ответить

      Спасибо за внимание к нашим материалам. Книгу Пьера Бриса (даже частично) можно публиковать только с разрешения издательства или Хеллы, вдовы Пьера. Пока у нас такого разрешения нет. Небольшие отрывки из книги встречаются в наших материалах, но они очень короткие.

      О франко-немецко-румынском сериале «Истории Кожаного Чулка» мы обязательно напишем. Первым материалом на эту тему будет интересное интервью с Хельмутом Ланге, исполнителем роли Ната Бумпо. Оно появится на сайте осенью.



ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ